У моей мамы было странное отчество – Есперовна. Она очень его стеснялась и не любила распространяться на эту тему. Но когда я стал постарше, мама мне всё же рассказала. Оказывается, у нас в деревне Новосёлки был помещик датчанин, его звали Еспер. Он крестил маминого отца. Ну а поскольку крестил, то и дал своё имя. Хотя на сей счет есть разные точки зрения. Кто-то из моих родственников считает, что Еспер был не только крёстным, но и фактическим отцом моего деда. И действительно, в нашем большом роду есть люди какого-то другого покроя, датского что ли.
После того разговора прошло много лет. Я уже стал замминистра, и Леонид Аркадьевич поручил мне всю спецхимию страны – все предприятия и НИИ, разрабатывающие и производящие вещества военного назначения. Понятно, что я в этом хорошо разбирался. Одного взгляда на цех мне было достаточно, чтобы понять, что в нём производят. И вот однажды Леонид Аркадьевич посылает меня в командировку в Данию. Его интересовала тема – как сделать универсальные химические установки, которые могут работать в любом процессе. Дали мне в сопровождение двух офицеров-разведчиков из службы внешней разведки, оба полковники. Я всегда выезжал за рубеж только в таком «комплекте».
В то время нашим послом в Дании работал Николай Григорьевич Егорычев, бывший первый секретарь Московского горкома партии – очень был грамотный и широко известный человек, претендовал на управление страной. Вот Хрущёв и отослал его подальше от себя – конкуренции боялся. Николай Григорьевич был не просто послом СССР в Дании, но ещё и дуайеном – главой всего дипломатического корпуса по праву старшинства: он был аккредитован в Дании дольше всех остальных послов. Дуайены имели разные преференции, скажем – преимущественное право на встречу с королевской семьёй, с руководителями страны.
Надо ли говорить, что Николай Григорьевич организовал наш приём в Дании на самом высоком уровне. Датчане решили показать нам химический завод, где уничтожали химические отходы. Он располагался на одном из многочисленных островов. Дали нам корабль. Идём мы на корабле, подходим к первому острову – там стоит химзавод. Но нас не высаживают и показывать завод не собираются, идём дальше без комментариев. А я вижу, что это завод для производства химического оружия. Уж в чём в чём, а в этом я разбирался профессионально. Говорю своему сопровождающему, завсектором ЦК Константину Андреевичу Захарову: «Здесь производили химическое оружие». – «Не может быть! Молчи!» – отвечает он.
Завод на другом острове, вполне мирный, нам всё-таки показали во всех деталях. Не успел корабль пристать к большой земле, как К.А. Захаров начал звонить Н.Г. Егорычеву. Он тут же нас принял. Захаров толкнул меня в бок – рассказывай. Я и рассказал, что видел. Реакция Егорычева была такой же: «Не может быть!» Дело в том, что Дания тогда, в 1982 году, не объявила, что производила химическое оружие, как это положено было сделать, – то есть нарушила международные обязательства. Спрашивает – ошибки быть не может? Нет, говорю. Всё точно, видел своими глазами. Егорычев так проникся к нам, что организовал нам потрясающую неделю в Дании, в том числе приём в Министерстве иностранных дел.
И вот мы на приёме. Все со мной здороваются и представляются – Еспер, Еспер, Еспер… У кого Еспер – имя, у кого – фамилия. Сплошные Есперы! Я говорю, так что же это получается – я ваш родственник, что ли? У меня мама Зоя Есперовна. Они удивились, заинтересовались, стали расспрашивать подробности – какой, говорите, район? Сусанинский Костромской области? А ваш дед Еспер Всеволодович какого года рождения? А мама когда родилась? В общем – засыпали вопросами.
На следующий день – второй приём. Окружают меня, все радостные, жмут мне руку, тормошат: «Да, мы всё установили. Действительно, был такой датчанин, много лет был помещиком в ваших краях, потом вернулся в Данию и здесь похоронен. Мы очень признательны вам за вашу историю, которую вы нам рассказали. А это – подарок для вашей мамы от датских Есперов». И вручают мне памятную десертную ложку, серебряную с позолотой. Мама пользовалась ею
ЦИТАТА
Уважение к людям есть уважение к самому себе.
Джон Голсуорси